inkomi (inkomi) wrote,
inkomi
inkomi

Интересный журнал о Республике Коми: За полчаса до весны

chum.jpg

-- Через неделю тронемся, -- Геннадий Никитич носом шумно втягивает теплый и влажный ветерок с Печоры. -- Пойдем ночью, по морозцу, прямо руслом реки.

Слово бригадира Геннадия Терентьева для остальных обитателей чума -- закон. За сорок лет работы в оленеводстве он, похоже, научился кожей чувствовать изменение погоды. В 1998 году ранней весной случился мощный падеж оленей из-за сильного наста, образовавшегося после резкого потепления. Олени не могли пробить ледяную корку, ранили ноги о лед, хирели от бескормицы. А ветеран Терентьев вовремя подвел свое стадо к одному из сел и договорился с животноводами -- те выделили бедствующим оленям несколько стожков сена. Хоть впроголодь, но животные смогли дотянуть до тепла.

Так что, раз Терентьев говорит, что погода позволит, по крайней мере, еще неделю пасти стада на южном берегу Печоры, значит так оно и будет.

Начало северной весны, которое приходится обычно на конец апреля, для ижемских оленеводов означает старт длительного марафона с многотысячными оленьими стадами по направлению к Карскому морю. Как космонавты, работающие на МКС, все Терентьевы -- Геннадий Никитич, его брат Петр с женой Ниной Евлампиевной и любимый племянник Серега -- уходят в автономный "полет" аж на целых пять месяцев.

За это время им придется, убегая от весны, провести стадо через замерзшие реки к тучным тундровым пастбищам, где важенки в мае принесут потомство. Затем с пополнившимся стадом, предстоит бежать от летней мошкары к прохладе Ледовитого океана. А в начале августа начнется движение вспять, от моря -- к дому.

Поправившиеся на летних хлебах олени примерно в начале октября подойдут к местам зимовки. Здесь от стада отделят часть животных на забой. Остальные будут зимовать в том же месте, где стоит чум Терентьевых сегодня.

Привычный хозяйственный круг повторяется у коми оленеводов не одно столетие. Но ни наскучить, не надоесть профессия просто не может. "Каждую весну уходишь в тундру, как в первый раз,-- признается мне Геннадий Никитич. -- Хорошее дело, однако!"

А вот его племянник Серега раздумывает: отправляться в тундру в этот раз или нет? Серега пребывает в расстроенных чувствах. Зимой младшему Терентьеву отказала любимая девушка Настя, с которой он учился в школе.

Родители Сергея, узнав о чувствах сына, затеяли сватовство. Но церемония обернулась крахом, хотя родители невесты, не имеющие к оленеводству отношения, были бы не прочь взять в зятья состоятельного пастуха и обладателя небольшого собственного стада. А вот сама девушка напрочь исключила возможность стать женой пастуха и одновременно чумработницей, чтобы сопровождать мужа в дальних походах с оленями. Предложила: "Бросишь тундру, тогда, пожалуйста, женись".

Сергей с грехом пополам закончил пять классов и другого дела, кроме оленеводства для себя не представляет. Однако чтобы навсегда избавиться от мыслей о коварстве одноклассницы, недавно решил проситься в армию. Вообще-то, детям оленеводов военкомат легко дает отсрочки. И руководители хозяйств, вовсю пользуются возможностью отмазать своих работников, которых в тундре и без того не хватает, от армии.

Но в случае с Сергеем не вышло -- парень сам добился от районного военкома обещания с первым призывом отправить его в войска. Поскольку с Севера призывают теперь всего лишь раз в год -- осенью -- Серега сегодня решает непростую дилемму -- оставаться ли ему дома, в Бакуре до осени и ждать повестку? Или вместе с дядей гнать оленей в тундру. А ближе к сентябрю найти оказию и вернуться на призывной пункт попутным вертолетом.

Серега и вправду сильно расстроен неудавшейся женитьбой. Для парней-оленеводов в Ижемском районе Коми создание семьи -- самая серьезная проблема. Девчата категорически отказываются выходить за оленеводов замуж и связывать себя с нелегкой кочевой долей. Наглядный пример этого я увидел в том же терентьевском чуме.

В день моего приезда к Терентьевым, я застал у них шестиклассницу Алису Рочеву, родственницу, пришедшую в гости пешком из ближайшей деревеньки Рочевской. Алиса днюет и ночует в чуме. Ей здесь все интересно -- лайка Вареко, которая прямо в снежной норе родила на днях маленьких щенят, ручной олененок Ненко, бегающий за людьми, как собачонка.

Несмотря на солидный уже возраст, Ненко, что значит подкидыш, ростиком чуть больше оленегонной лайки. От родившегося "не срок" Ненько в прошлом году отказалась мать. (Оказывается, и у оленей бывают матери-кукушки!) И Серега Терентьев выкормил подкидыша из соски молоком, которое он сдаивал у других оленух. Искусственник получился крохотным, вдвое меньше обычных оленей. Зато, кажется, понимает каждое слово Сереги. Алиса в Ненько души не чает. И жизнь в чуме ей нравится. Но, когда я спросил ее -- будет ли она работать в оленеводстве, когда подрастет, девочка энергично закачала головой: "Нет, ни за что!"

Быт оленеводов, по большому счету, остается тем, же что и сто и двести лет назад. Алисиной тетке, Нине Евлампиевне, приходится сутками трудиться, не покладая рук. Ведь на ее попечении не только чум и кухня. Она выделывает шкуры на зимние малицы для мужа и сына, она же шьет их вечерами при свете керосиновой лампы, латает обувь, стирает одежду водой, натопленной из снега. В чуме нет телевизора, без которого вряд ли обходится сегодня даже захудалая крестьянская изба, нет стиральной машины.

В принципе для революционного преобразования оленеводства в современной рыночной России давно уже все есть. Есть экономичные дизель-генераторы, которые могли бы обеспечить кочевое жилище электричеством, есть бытовая техника, переносные телевизоры, самые разнообразные средства связи. Но у оленеводов пока нет денег на все это. Даже с учетом государственных дотаций на мясо, хозяйство "Ижемский оленевод", в котором трудятся Терентьевы, едва сводит концы с концами.

chum-trio.jpg

Хотя хозяйству в немалой степени повезло. Им руководит Яков Канев -- головастый и образованный мужик, получивший "корочки" не где-нибудь -- в Германии. Этой зимой Яков в селе Сизябск, где находится правление сельхозкооператива, создал целый туристический комплекс "Чум оленевода". Желающие познать быт кочевников тундры приезжают в село и за небольшие деньги могут переночевать в чуме, отведать традиционные блюда пастухов. Пытается Канев заработать деньги и на другом.

Неподалеку от Сизябска, на паях с другими бизнесменами, Канев строит современное производство по переработке оленины. Председателю удалось установить многочисленные торговые и деловые связи не только с Москвой и Питером, но и с Финляндией. Именно с финнами ижемцы и строят сейчас пункт по переработке оленьего мяса европейского уровня. В год колхоз производит его чуть более 200 тонн. Но пока вырученных за него денег едва хватает, чтобы выплачивать зарплату тундровикам (в среднем две тысячи рублей в месяц) и платить за свет в конторе, телефонную связь, другие первоочередные расходы. У колхоза огромные долги по налогам, перед авиаторами. Откуда в такой экономической ситуации возьмутся средства на переносные радиостанции, на мотонарты, на дизель-генераторы, не говоря уж о телевизорах и стиральных машинках?

Впрочем, Яков Канев убежден -- все это когда-нибудь будет. При том истовом желании работать, которое демонстрируют сегодня ижемцы, не может не быть. И тогда стада по тундре помогут вести современные навигационные приборы "Джи-пи-эс", а прогноз погоды в чум будет приходить в виде эсмээсок на мобильный телефон.

А пока Геннадий Никитьевич нюхает влажный и теплый ветер, несущийся вдоль Печоры, и убежденно говорит мне:

-- К выходным будем собирать чум -- весна идет. Во-о-о-н тем путем пойдем, прямо по льду Печоры, -- и показывает рукой в северном направлении, точнее любого спутникового навигатора.



[Интересный журнал о Республике Коми] (На сайте)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments