inkomi (inkomi) wrote,
inkomi
inkomi

Интересный журнал о Республике Коми: Современные мамонты хорошо клюют на «живца»

Терещук Иван -- фигура в Сторожевске заметная. В этом я убедился, кружа по запутанным улочкам большого лесозаготовительного поселка. Каждый, кого ни спрашивал, как найти терещуковскую избу, сразу показывал верное направление.

Терещук в леспромхозе старожил. Полтора десятка лет он отработал на делянке вальщиком. Но выработать стаж, положенный для выхода льготную пенсию, ему не удалось. Пошатнулось здоровье. Тогда начальство Сторожевского леспромхоза пересадило Ивана на снабженческую машину. И не промахнулось. Снабженцем Терещук оказался классным: сутками мужик мотается в рейсах, добывая ГСМ, запчасти к лесовозам, оборудование для лесопильного производства.

Между прочим, и себя при этом не забывает. Понимаешь это сразу, как только оказываешься в "промзоне" терещуковского двора. Рядом с домом у него стоит "мастерня". Так сам хозяин называет огромный сарай, обитый черной конвейерной лентой. На деле это подлинный минизавод по производству оконных рам, дверей и прочей столярной мелочи. Есть здесь набор станков для распиловки кряжей, торцовки досок, выпуску "вагонки". Все станки, уверяет Иван, притащены с леспромхозовской свалки, куда их выбросили в последние годы за ненадобностью.

-- "Слесарка" меня и кормит, и разоряет. Разоряет, поскольку каждый второй покойник в селе -- мой клиент. В совхозе ни леса нормального, ни станков, ни мастеров не осталось. А леспромхоз почти весь лес "кругляком" на бумкомбинат отправляет. Помрет человек, все бегут ко мне: "Ваня, выручай. Доски в доме нет, чтобы гроб сладить". Как отказать? В моем гробу и лежать приятно, -- бахвалится мастер: -- Зато есть и "денежные" заказы на двери, окна. Балконные рамы даже городские заказывают. Расстояние их не пугает -- едут к нам в Сторожевск, за сто верст. Потому, знают -- Терещук делает дешево и очень "сердито". Моя рама не мокнет, не гниет, мороз ее не ведет. Сама сосна у нас на Вишере золотая. А я выдержать ее правильно умею.

Между прочим, не только вишерская сосна золотая, но и руки у мастера. Чтобы удовлетворить главную свою страсть -- рыбацкую -- Терещук изладил подводное приспособление, которым, пожалуй, и Жак Кусто не побрезговал бы. На раздвижной штатив мастер присобачил автомобильную фару в пластикой оболочке, оснастил ее аккумулятором. Такой подводный прожектор ему нужен для наблюдения за речными обитателями. В темные сентябрьские ночи Терещук с сыном поднимаются на лодке к самым верховьям Вишеры. Просвечивают каждую яму, каждое закоряженное место, считают рыбу по головам, отмечают места, куда лучше потом приехать на рыбалку.

Потому и неудивительно: другие мужики в Сторожевске больше ловят магазинную мойву, а он только в этом году записал на свой счет несколько щук весом от двенадцати килограммов до пуда. Доводилось ему вытаскивать и царицу здешних мест -- семгу. Самая крупная потянула на 14 кило.

Но такое диво, какое попалось ему в конце августа, никогда еще не ловилось в здешних местах.

Здоровенную корягу в том месте, где Вишера впадает в Вычегду, Иван детально изучил еще пару лет назад, когда у него регулярно стали пропадать снасти, заброшенные в глубокий омут. Сколько за это время порвал закидушек, продольников, сетей, сколько живца извел, раз за разом оставляя приманку на топляке, сложно сосчитать. Глубина тут изрядная -- свыше восьми метров. Потому луч прожектора высвечивал лишь длинную черную полосу, торчащую среди камней. Попытки расшатать, выдернуть корягу ни к чему не привели: она была прочная, как скала.

Но этим летом загадочный топляк стал поддаваться. Скорее всего, вешние воды размыли каменистый грунт. Зацепившиеся снасти расшатывали подводный якорь, как старый зуб. Наконец, когда течение в очередной раз затащило на корягу мощную трехстенную мережу, Терещук решил раз и навсегда разделаться с ней. Тянули сеть вместе с сыном на "и раз… и два… и три". И вытянули… Гигантский мамонтовый бивень. Длинна его оказалась почти два с половиной метра. А вес -- более шестидесяти килограммов. По словам местного учителя, бивень чудесно сохранился. Когда Иван стесал топором в одном месте черную корку речных отложений, мамонтовая кость засияла белизной.

Неделю бивень лежал во дворе терещуковского дома, радуя сторожевских мальчишек. Слух о находке докатился до Сыктывкара. А буквально за день до моего приезда, в Сторожевске появились трое молодых людей, представившихся Ивану, как сотрудники некоего музея. Бивень они увезли с собой. Как я понял, обзвонив уже после командировки все известные музеи республики, мошенники просто надули Терещука.

-- Иван, ты бы хоть фамилии записал, документами у приезжих поинтересовался. Говорят, мамонтовая кость больших денег стоит.

-- У нас, в Сторожевске, не обманывают. Вот я и привык людям верить, -- расстроено чешет он затылок. И тут же озабоченно спрашивает:

-- Ты, случаем, акваланг достать не сможешь? Я недавно своим прожектором посветил. Там, на дне, похоже, мамонт лежит целехонький, с еще одним бивнем. До ледостава нужно бы поднять.



[Интересный журнал о Республике Коми] (На сайте)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments