inkomi (inkomi) wrote,
inkomi
inkomi

Интересный журнал о Республике Коми: Назад в будущее

-- Добро пожаловать в машину времени, -- совершенно обыденно говорит Пресняков, закрывая за мной металлическую дверку шахтной клети.

Со страшной скоростью -- миллион лет в секунду -- клеть стартует в глубь земной истории. Преодолев несколько геологических эпох во времени и всего двести метров, в пространстве, мы останавливается. Дальше пару километров предстоит идти пешком, по пологому склону туда, где завернутая в серое одеяло из диабазов, лежит жирная и теплая нефтяная залежь.

Именно на такое восприятие окружающего подземного мира настраивает рассказ Преснякова. Хоть должность Петра Тимофеевича звучит достаточно сухо и официально -- начальник участка вентиляции -- о шахте он рассказывает почти, как о любимой женщине: поэтично, преувеличивая достоинства и закрывая глаза на недостатки.

-- Ярега -- единственное место в мире, где человек может побывать внутри нефтеносного пласта, -- откровенничает Петр Тимофеевич. -- Одну из самых сокровенных тайн земного мироздания тут можно потрогать руками. Вот, смотри, по границе нефтяного пласта серые пятна. Это окаменевший ил -- над нами дно древнего моря. А дальше идут насыщенные углеводородами песчаники. Был у нас на шахте профессор из-за рубежа, так тот, прослезился. «Всю жизнь, -- говорит, -- читал студентам-нефтяникам лекции, но и не предполагал, что окажусь внутри месторождения.


Про машину времени, которая точно есть на Яреге, сказано не для красного словца. Здешнюю тяжелую нефть для советской промышленности в 1929 году открыла специальная экспедиция Управления северных лагерей особого назначения, имевшая в своем составе лучших геологов страны. В своих идеях они порой на многие годы опережали время.

Десятилетний срок заключения отбывал в ту пору в экспедиции выдающийся ученый, ученик Вернадского Николай Тихонович. Именно он рассчитал точку для бурения скважины номер 5, открывшей первое в Коми месторождение легкой нефти. Другим ученым с мировым именем в экспедиции был профессор Московского нефтяного института заключенный Иван Стрижов. Он и разработал проект закладки буровых разведочных скважин между речками Ярега и Доманик. Первая же пробуренная по плану Стрижова скважина выдала с глубины 200 метров насыщенный тяжелой нефтью песчаник. А уже в следующей скважине геологи получили приток тяжелой нефти.

Ее свойства оказались необыкновенными. Ярегская нефть обладала огромной вязкостью. По сути, это уже не жидкость, а застывшее желе, в 700 раз более «плотное», чем обыкновенная легкая нефть.

Почти десятилетие нефть пытались добывать традиционным методом, с помощью множества скважин, пробуренных с поверхности. Но большинство скважин были «пустые» или выдавали всего лишь несколько литров жидкости в сутки. Именно тогда Тихонович выдвинул идею добывать ярегскую нефть шахтным способом. В 1936 году из осужденных инженеров лагерное начальство создало проектную контору, которая в невиданно короткие сроки спроектировала первую нефтяную шахту Советского Союза. В 1939 году шахта была готова к эксплуатации.

Все мы немного лошади…

Подземные коридоры проходили тогда над пластом. Прямо с поверхности вглубь были пробурены скважины, через которые земля выдавливала тяжелую нефть к верху. Транспортировать эту по трубам ее было невозможно. Вот почему именно тогда в шахте самое широкое применение получил труд женщин и лошадей. Женщины по специально прорубленным желобкам лопатами гнали черную массу к нефтесборникам. Там нефть грузили в вагонетки и с помощью лошадей откатывали к главному подъемнику.

Как бы ни звучало невероятно, но запах лошадиного пота до сих пор чувствуется в некоторых подземных галереях Яреги. Его не может заглушить ни время, ни нефтяные испарения.

Живыми в шахту лошади опускались лишь один раз. Прямо здесь для них была выстроена конюшня. Несмотря на то, что со временем большинство лошадей под землей слепли, все другие чувства у них развивались необыкновенно, рассказывает Петр Пресняков.

Петр Тимофеевич еще застал на Яреге конюхов, что работали с лошадьми под землей. Они помнили -- большинство ярегских лошадей быстро осваивали арифметику. При сцепке каждая вагонетка издавала громкий щелчок. Нормой для лошади были три вагонетки. Попытки заставить их тянуть четыре вагонетки, не приводили ни к чему. Савраски по щелчкам определяли, что им прицепили лишний груз. И даже не пытались стронуть воз с места. Просто стояли и ждали, когда лишнее отцепят.

Кроме лошадей и людей подземные коридоры Яреги в свое время достаточно успешно обживали крысы. Шахты тут не слишком глубокие и грызуны, по всей видимости, находили возможность проникнуть вниз. Питались они, скорее всего при конюшне, а когда получалось, воровали пищу из шахтерских тормозков. Но и после того, как лошади на шахте перевелись, крысы не покинули насиженных мест под землей. Уничтожить грызунов долгое время не удавалось даже с помощью сильных ядов. Сейчас, по словам шахтных специалистов, их уже не осталось. Может быть, сказались санитарные мероприятия. А может, все дело в том, что с каждым годом жизнь под землей становится все менее комфортной…

Поддай пару!

Главную особенность современной Яреги ощущаешь, когда спускаешься в уклон под нефтяным пластом. Теперь нефть не пытаются поднять наверх. Наоборот, ей дают возможность спокойно стекать вниз.

Уже в самом начале уклона обстановка напоминает русскую баню во всей ее красе -- только грязи больше.

Температура в самом начале добычного уклона зашкаливает далеко за сорок градусов. А влажность воздуха такова, что смотреть на мир сквозь очки, пусть даже и не розовые -- невозможно, запотевают стекла. Дышать очень тяжело. И не только из-за влажности, но и из-за насыщенности воздуха нефтяными испарениями.

Чуть дальше вниз, где из черного пласта торчат трубы, оканчивающиеся обычными водопроводными кранами, из которых струйками льется нефть, становится горячо стоять на земле. Нефть, покрывающая толстым слоем все вокруг, имеет температуру близкую к 90 градусам. Приходится все время приплясывать, чтобы ноги не сварились. Горячая, и потому жидкая нефть, отсюда самотеком льется к месту сбора.

В 60-е годы прошлого века добыча ярегской нефти упала до очень низкого уровня -- 130 тысяч тонн в год. Применяемая тогда уклонно-скважинная система добычи изжила себя. Чтобы добывать сырье приходилось выполнять огромные объемы проходческих работ, но пласты отдавали менее 10 процентов углеводородов. И потому, для наращивания добычи, требовалось все больше и больше буравить подземную толщу.

Даже для затратной советской экономики способ стал настолько убыточным, что встал вопрос о закрытии Яреги. Именно тогда специалисты «Яреганефти» с участием ученых отраслевых институтов разработали технологию термошахтной добычи тяжелой нефти. С поверхности они пробурили нагнетательные скважины, через которые в плста стали закачивать раскаленный пар. Разогретый пласт в несколько раз увеличивал нефтеотдачу. При этом, тяжелая нефть становилась текучей и подвижной, как легкая.

Сегодня на Яреге удается извлечь из песчаников свыше 50 процентов всей нефти. Это более высокий показатель, чем при добыче с поверхности легкой нефти.

Впрочем, то, что в свое время спасло Ярегу, сегодня становится ее проблемой. Работать в раскаленных пластах людям все сложнее. Чтобы как-то понизить в них температуру, нефтяники бурят специальные скважины, по которым с поверхности подается холодный воздух.

Когда мокрый от пота, приближаешься к нагнетательной скважине, по которой холод экспортируют с поверхности в шахту, испытываешь точно такое же блаженство, как человек, выбежавший из парилки на холод. Но, спустя несколько секунд, мороз начинает пробирать до костей -- ведь наверху «минус» 20. Спасение одно -- вновь вернуться в нефтяную сауну.

-- Отработанные пласты, в которые годами закачивали пар и остывают в течение многих лет, -- рассказывает мастер по добыче нефти Видади Сейид Оглы Назиров, -- В некоторых заброшенных выработках жарко, как в моем родном Азербайджане, хоть помидоры выращивай.

Шутки-шутками, но мне доводилось слышать рассказы о том, что некоторые операторы по добыче нефти в ярегских нефтешахтах, предпринимали тайные попытки выращивать на рабочем месте, кто лук в ящичке, кто укроп, а кто и помидоры. Урожаи получались отменные.

И кто знает, может быть, когда-нибудь, разогретое подземелье Яреги люди станут использовать и в оранжерейных целях? Наверху, в двухстах метрах над головой, лютая северная зима и коротенькое лето, во время которого не всегда картошка вызревает. А тут круглый год -- жара египетская.



[Интересный журнал о Республике Коми] (На сайте)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments