inkomi (inkomi) wrote,
inkomi
inkomi

Categories:

Интересный журнал о Республике Коми: Заполярный Армагеддон

Что ждет столицу мира в ближайшие полвека, если сбудется прогноз Николая Какунова?

Чуть более десяти лет назад Воркута уже стояла на пороге вселенской катастрофы.

4 февраля, в день прилета в заполярную столицу тогдашнего союзного премьер-министра Николая Рыжкова, на город обрушилась страшный ураган.

Подобные природные явления, именуемые метеорологами Новоземельской Борой, в Заполярной тундре не редкость. В районе Северного Ледовитого океана, где сходятся вместе два моря -- холодное Карское и теплое Баренцево -- свирепые ураганы в результате столкновения воздушных масс возникают молниеносно. Так что порой даже наблюдатели с полярных станций не успевают передать на материк: «Берегитесь! Идет бора».

Тогда в начале 90-х, сигнал в город пришел вовремя. Другое дело, что городские власти, увлеченные встречей Рыжкова, не позаботились о том, чтобы вовремя прекратить в городе движение пассажирского транспорта. Десятки автобусов с пассажирами замело пургой в считанные минуты. От переохлаждения погибли полтора десятка человек, огромное количество людей обморозилось. К их спасению и было в те дни приковано внимание всего города.

Но в те же часы в Воркуте разыгралась трагедия, которая могла и вовсе обернуться вселенской катастрофой. Ураган, гнувший металлические опоры ЛЭП, как пластилиновые, порвал провода и нарушил подачу электроэнергии на Усинский водовод. А между тем, отсюда, из реки Усы, Заполярная Кочегарка получает всю воду. Только полностью ограничив подачу воды в квартиры воркутинцев, городской штаб по ликвидации чрезвычайной ситуации, сумел кое-как обеспечить работу теплоцентралей. Но воды не хватало. И город на глазах начал остывать. Счет шел буквально на минуты. Водовод в любое мгновение мог замерзнуть. И тогда для спасения жителей Воркуты осталось бы одно средство -- немедленная эвакуация. Но опыта эвакуации 200 тысяч жителей мир еще не знал.

В тот момент, когда одной из ремонтных бригад «Комиэнерго» героическими усилиями в условиях нулевой видимости удалось найти и устранить порыв проводов, вода в Усинском водоводе была уже густой от шуги.

Хорошо забытое старое

Рыжковская авария в начале девяностых заставила специалистов вновь обратиться к теме надежности работы всех коммуникаций, обеспечивающих жизнь заполярного города. В энергетическом, водном, тепловом хозяйствам стали отыскивать узкие места, ликвидация которых могла бы обеспечить городу выживание в любых условиях.

Но старожилы Воркуты знают, что высокие широты способны преподнести сюрприз там, где его никто не ждет. Это как со спасательным парашютом из тончайшего шелка: штопаешь его в одном месте, а рвется в другом.

В 1968 город уже переживал сходную катастрофу, когда на карту было поставлена жизнь города. Тогда случилась самая суровая зима за пятьдесят лет непрерывных метеонаблюдений. И в самый пик январских мороз вдруг «встала» Уса, промерзнув до самого дна. Несколько дней, пока не наступила оттепель, городские службы собирали воду по крохам: из озер и даже глубоких луж, чтобы заполнить отопительную систему теплоносителем.

Кстати, после той жуткой зимы и был построен Усинский водовод, способный накапливать на зиму запасы влаги. Вроде бы, теперь лишь техногенная авария, подобная «рыжковской», может обернуться для Воркуты катастрофой. Все остальные, природные катаклизмы, предусмотрены.

Все ли?

Гидрогеолог Николай Какунов хорошо помнит первые годы своей работы в Воркуте. 67-я параллель встречала людей в послевоенные годы совсем по иному, чем сегодня. Грибы в тундре были огромной редкостью. Березки и ивы, даже в благоприятных условиях, к примеру, укрытые от северного ветра крутыми берегами рек и ручьев, никогда не поднимались выше человеческого роста. В самом шахтерском городе деревца не приживались, сколько ни бились над их выращиванием северяне.

Изменения произошли буквально за одну человеческую жизнь. Большинство старожилов Воркуты отмечают: за минувшие пятьдесят лет Большеземельская тундра стала гораздо ласковее к своим обитателям. Стало гораздо теплее летом и не так холодно зимой. Начали расти деревья. Многие из тех, кто приезжает в Воркуту летом, называют город зеленым.

Конечно, все эти видимые изменения можно было бы отнести к субъективным ощущениям.

Но в высоких широтах есть «градусник», который объективно фиксирует все изменения, происходящие в природе. Это вечная мерзлота. При длительных периодах потепления она отступает, образуя множество таликов. Многолетнее похолодание, напротив, надолго заковывает землю в ледяной панцирь.

Молодой гидрогеолог «Полярноуралгеологии» Какунов вечной мерзлотой занимался по долгу службы. И по крайней мере четыре десятка лет назад обнаружил странное несоответствие между состоянием мерзлоты, которой пришлось заниматься ему и историческими материалами начала двадцатого века. Тогда крупнейшие исследователи Арктической зоны отмечали, что мерзлота за Полярным Кругом по сути сплошная. Никаких таликов просто не наблюдалось. А вот в 50-е годы во многих гидроскважинах, пробуренных вокруг Воркуты, отмечался приток воды.

Из этого могло быть лишь два вывода. Либо полярные исследователи начала прошлого века ошибались в своих оценках и пропустили очевидные вещи, чего, в общем-то, быть не могло. Исследователи российской Арктики были сплошь люди добросовестные. И если уж они заявляли, что мерзлота на Севере практически не имеет проталин, значит так это и было.

Но тогда, значит, климат в Большеземелье заметно потеплел. И мерзлота стала таять. Подтверждение этому Николай Борисович нашел не только под землей, но и многочисленных исторических документах, в том числе и в церковных записях. Чего стоит, например, одна строчка, написанная дьячком Пустозерской церкви в середине 19 века: «Лето было лютое, до середины августа бабы из деревни ходили в Пустозерск по льду».

Между тем, ныне уже обезлюдевший Пустозерск, пять веков служивший русскому государству главным фортпостом в Заполярье, хоть и находился на широте Воркуте, но климат здесь всегда был более благоприятный. Совсем неподалеку от Пустозерска плескалось теплое Баренцево море. Сегодня вокруг опустевшего Пустозерска растут невысокие сосновые боры, а люди в соседней деревне Устье выращивают мелкую словно горох, картошку.

Выходит, многие великие арктические события, выпавшие на начало 20 века, такие, как создание Северного морского пути, освоение запасов Печорского угольного бассейна были успешными, не только в результате развития техники или по причине злого сталинского гения? Но еще и потому, что сердце сурового Заполярья с годами оттаивало. И оно все теплее принимало людей.

Ледник возвращается!

Заманчиво было бы предположить, что в соответствии с теорией глобального потепления, климат в Заполярье с годами будет все мягче. Тогда, глядишь, еще через столетие, вокруг Воркуты появятся леса, а отступившая на север тундра превратится в степь.

Но хранительница вечности, мерзлота, дает ответ и на этот вопрос. Так считает Николай Какунов, опираясь на свой уникальный опыт исследований.

Эти исследования показали: в природе Севера существуют примерно 175-летние климатические циклы, внутри которых происходят довольно значительные колебания температуры: от продолжительных периодов потепления к похолоданиям. Именно по этим параметрам Николай Борисович выделил внутри циклов шестидесятилетние и четвертьвековые периоды, в ходе которых климат меняется особенно резко.

Реконструируя период с 1814 (метеостанция Соломбала-Архангельск начала фиксировать климатические изменения уже через два года после начала войны с Наполеоном, а в Салехарде метеостанция начала работать в 1883 году), Николай Какунов обнаружил, что за это время север пережил два 175-ти летних климатических цикла, очень схожих между собой. Оказалось, что самая низкая среднегодовая температура в Заполярье пришлась на 1888 год. Она составила минус 7, 82 градуса по Цельсию. Затем началась 60-летняя ветвь потепления, в ходе которой среднегодовая температура выросла почти на три (!) градуса.

Полувековое потепление сменилась похолоданием, пиком которого стали морозы 1968 года, чуть не уничтожившие Воркуту. А затем наступило новое четвертьвековое потепление, плоды которого жители Заполярья ощущали в течении всего минувшего десятилетия.

Сейчас, по расчетам ученого мы находимся в самом начале очередного шестидесятилетнего цикла похолодания. Теперь почти до середины 21 века с каждым десятилетием суммы среднегодовых температур будут все ниже. Похолодание станет проходить на фоне сокращения количества атмосферных осадков. Лишенная теплого покрывала земля начнет зябнуть и мерзлота вновь станет завоевывать весь Крайний Север.

В докладе, специально подготовленном к недавней международной конференции сотрудниками «Полярноуралгеологии» Е. Сулимовой и Н. Какуновым грядущие глобальные изменения климата в Заполярье обрисованы достаточно четко: «Прогнозируется шестидесятилетний полупериод похолодания который вызовет резкое сокращение (или полное прекращение!) зимнего стока северных рек и питания подземных вод в связи с сокращением площади таликов».

Картина для Воркуты в ее нынешнем виде почти апокалиптическая!



[Интересный журнал о Республике Коми] (На сайте)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments